Пятница / 30 октября / день Петуха

Тайны векторного кольца

07. Поиск обыденных мотиввировок

Скандал на века

Продолжаем тему скандала. А в скандале что главное? Чтобы был погромче и бушевал подольше!

Но что такое скандал? Разве есть четкие определения? Многие, например, считают скандальным тот факт, что сразу после создания Ильей Репиным (Дракон) живописных портретов умирали пропортретированные им люди, тот же поэт Федор Тютчев или композитор Модест Мусоргский (оба — Кабаны).

В современности скандалы обычно ищут в эстрадной или киношной тусовках, ибо считается, что именно там жизнь бурлит на грани фола. Например, скандал на съемках фильма «Тринадцать» произошел между актером Николаем Крючковым (Собака) и режиссером Михаилом Роммом (Бык). Тогда Крючкова пришлось снять с роли и отправить в Москву (452). Аналогично, отказ Олега Борисова (Змея) играть в фильме Александра Зархи (Обезьяна) «26 дней из жизни Достоевского» так, как требовалось. В результате конфликта Борисова выкинули с «Мосфильма» (445). А как вам скандальный конфликт между Ларсом фон Триером (Обезьяна) и Бьорк (Змея) на съемках фильма «Танцующая в темноте» (515).

В политике тоже случаются скандалы. Например, наисвежайший случай, всколыхнувший весь мир, — это разборка между Михаилом Ходорковским (Кот) и Владимиром Путиным (Дракон). Политологи, конгрессмены, президенты, шахматисты и так далее... Танцуют все (072, 073)!

А вообще-то скандальным событием можно считать что угодно. Например, преследование Галины Вишневской (Тигр) главой правительства Николаем Булганиным (Коза), которое происходило в присутствии ее молодого мужа (624). А каким грандиозным скандалом обернулась невинная шалость президента США Билла Клинтона (Собака) и практикантки Белого дома Моники Левински (Бык). Как там все по-взрослому закрутилось: допросы, лжесвидетельства, бесконечные заседания, первые позиции в телевизионных новостях, шапки в газетах... А ведь планировалось все так скромно (134, 720)...

Спортивные сенсации всегда выглядят как-то искусственно. Впрочем, и здесь дутая сенсация быстро забудется. Чего не скажешь про знаменитый бой между Джорджем Форманом (Крыса) и Мухаммедом Али (Лошадь) в Киншасе. Это сенсация и скандал на многие годы. Такого боя никогда не было и не скоро еще будет (909). Впрочем, почти достиг такого уровня бой 30-летнего Джеймса Дугласа (Крыса) против непобедимого Майка Тайсона (Лошадь). Ставки прини¬мались тогда по коэффициенту 1:42 в пользу Тайсона, а победил-то Дуглас (910).

И все же запах серы прорывается

Обыденное сознание, банальное мышление, так называемое здравомыслие сплошь и рядом лепит мимо цели, видит мистику там, где ее нет, и наоборот, легко проходит мимо жутких, леденящих душу кошмаров, находя им дурацкие и принижающие толкования. И все же находятся действительно великие умы, непредвзятые и ясные мыслители, которые нашли в себе смелость назвать вещи своими именами и указать на необъяснимость вроде бы банальных жизненных коллизий.

Так, Владимир Набоков, описывая отношения Николая Чернышевского (Крыса) и Николая Добролюбова (Обезьяна), вывел удивительно точную формулу: «Дружба соединила этих двух людей вензельной связью, которую сто веков неспособны распутать» (222).

Или, например, Евгений Шварц, описывая внезапный разрыв закадычных друзей Самуила Маршака (Кабан) и Бориса Житкова (Лошадь), заявил, что «их взаимоотношения легко объяснить, если допустить существование черта. Без него события тех дней выглядят просто загадочными. Что им было делить? Зачем расходиться? Зачем поносить друг друга усердно, истово, не сдаваясь ни на какие убеждения?» Р69),

А вот уже Валерий Брюсов (Петух) пытается объяснить Илье Эренбургу (Кот), что он почувствовал, прочитав его стихи, но получилось чудо бессмысленности, что, собственно, и есть главный смысл векторного воздействия: «Я искренне люблю Вас, то есть как поэта, ибо как человека не знаю. Это, однако, не значит, что я люблю Ваши стихи. Напротив. Говорю это откровенно по тому самому, что люблю в Вас поэта...» Получается, что стихи отвратительные, но поэзия великолепная (233).

Писательница Нина Берберова (Бык) в своих отношениях с Владиславом Ходасевичем (Собака) почувствовала что-то очень странное: «Обыкновенные мерки «мужа» и «жены», «брата» и «сестры» были бы к нам неприложимы. Интенсивность заряда была иногда таковой, что любое чудо казалось возможным» (611).

Ирина Одоевцева (Коза), описывая атмосферу в доме Сергея Есенина (Коза) и Айседоры Дункан (Тигр), говорит об удивительной неуютности их жилья, о каком-то странном сквозняке за розовыми шторами, неблагополучии в воздухе и хрустальной люстре с каким-то истерически ярким светом (615).

Жорж Санд (Крыса) по поводу отношений с Мюссе (Лошадь) многословно пыталась поймать противоречивую и взаимоисключающую суть векторных отношений: «Прощай, прощай, я не хочу тебя покидать и не хочу брать тебя снова. Я не хочу ничего, ничего... Я не люблю тебя больше — и обожаю навеки. Я не хочу тебя больше, но не могу без тебя обойтись. Кажется, только одна небесная молния могла бы излечить меня, уничтожив. Прощай, оставайся, уезжай, но только не говори, что я не страдаю. Только это одно может заставить меня еще больше страдать, моя любовь, моя жизнь, мое сердце, мой брат, моя кровь, уходи, но убей меня, уходя».

На что Мюссе (Лошадь), сказал куда короче, но также таинственно: «В твоих объятиях был момент, воспоминание о котором мешает мне до сих пор и еще долго будет мешать приблизиться к другой женщине». Тут тайна большая, чем даже тайна любви (705)...

Вектор против отцовства

Еще один ориентир, по которому можно заподозрить векторную аномалию, — это преодоление отцовских или сыновних инстинктов. Конечно, отношения отцов и детей многие века мучают человечество, и все же неизбывны родительская нежность и детская благодарность. Но фокус в том и состоит, что вектор не признает никаких заповедей, он не признает разницы между женщиной и мужчиной, не признает прав детей и обязанностей родителей, ну и так далее...

Сколько будет стоять Россия, столько будет терзать ее страшный сон — воспоминание о холодном и планомерном сыноубийстве. Каким бы ни был царевич Алексей Петрович (Лошадь), а был он на деле совсем не плох, он ничем не заслужил той убийственной ненависти, которую в реальности получил от мачехи — Екатерины I (Крыса) и отца — Петра I (Крыса) (005—007).

Обратная история: Павел Петрович (Собака), каждое утро справляющийся, не умерла ли его мать императрица Екатерина II (Петух). И тот же Павел, уже император, убитый ударом табакерки с молчали-вого согласия его сына Александра Павловича (Петух).

Отдельная тема — это влияние родовой векторной травмы на психологию человека. Как, например, повлияли Михаил Андреевич Достоевский (Обезьяна) и Мария Федоровна Нечаева (Обезьяна) на психологическую устойчивость своего сына Федора Достоевского (Змея), ставшего большим писателем. Нездоровье отношений отца и сына вылезло во многих романах мрачного и патологического писателя, особенно же в «Братьях Карамазовых» (214).

Отдельно дуэли и прочая стрельба (смертоубийство)

Ну и конечно же на векторное присутствие должны проверяться все истории, в которых прозвучал выстрел, блеснула сталь кинжала или случилось прочее смертоубийство. Что касается обыденных оправданий, то здесь они вполне банальны: все списывается на борьбу за власть, месть, злобу, состояние аффекта и так далее. Да что, собственно, мудрить, люди всегда были готовы поубивать друг друга, с применением векторных отношений или без...

В 44 году до нашей эры великий и блистательный Гай Юлий Цезарь (Змея) был убит в результате заговора, возглавленного Марком Брутом (Обезьяна) (102). Совершенно идентичная композиция при убийстве императора Павла I (Собака). Каждый знает, что организовал убийство любимец Павла фон Пален (Бык) (020). Одна из самых мутных и запутанных историй — убийство (или все же просто смерть?) императора Петра III (Обезьяна) от руки (или при попустительстве?) Алексея Орлова (Змея) (015, 016). Четыре нормандских рыцаря по наущению Генриха II умертвили архиепископа Томаса Бекета (Собака) у подножия алтаря (107). Император Фердинанд II (Тигр) и Альбрехт фон Валленштейн (Коза). Долгие годы сотрудничества. А потом тайный приказ эгерскому губернатору Гордону расправиться с Валленштейном (108).

Громким скандалом стала дуэль двух друзей-литераторов Александра Пушкина (Коза) и Вильгельма Кюхельбекера (Змея) (205). Максимилиан Волошин (Бык) ударил Николая Гумилева (Собака). Тот требовал стрельбы с 5 метров и смертельного исхода. Волошин согласился. Как после дуэли оба остались живы и не покалечены — не ясно до сих пор (226).

Нина Петровская (Кот) стреляла, наущаемая Валерием Брюсовым (Петух), в Андрея Белого (Дракон). В упор, между прочим, стреляла. Все остались живы! Но могли и умереть (231). Впрочем, через некоторое время из того же браунинга застрелилась поэтесса Надя Львова (Кот). Причина — все тот же Валерий Брюсов (Петух) (231, 609).

Внезапная вспышка

Кстати о состоянии аффекта. Что это за состояние такое? Что это за нервная распущенность? Учили нас, учили — няня, ясли, детский садик, школа, институт... А мы все побоку — и дурить без тормозов. Так не годится! Надо сдерживаться, контролировать эмоции. Ну а что делать, если накипело, если помутилось все вдруг в глазах и руки сами хватаются за тяжелое? В таком случае надо узнать, не векторная ли пара, и если векторная, то уж врезать по полной программе.

Возможно, именно внезапная вспышка стоила жизни императору Петру III (Обезьяна) в пьяной ссоре с Алексеем Орловым (Змея) (015, 016). Гвардия, грубые нравы...

Ну а как там у нас интеллигенция? Говорят, страшно и вполне внезапно разругались Виссарион Белинский (Коза) и Федор Достоевский (Змея). Белинский выразился матерно о Христе, ну а истово верующий Достоевский, естественно, взвился. И пошло, поехало, у Достоевского даже приступ эпилепсии случился (217).

Джордж Гордон Байрон (Обезьяна) и леди Каролина Лэмб (Змея). Внезапно на балу она потеряла самообладание и разбитым стеклом порезала себе руки, заявив присутствующим, что ее покалечил Байрон (709).

Или картинка из ближнего политического прошлого России. Борис Ельцин (Коза) и Александр Коржаков (Тигр). Были, конечно, в приличном градусе, но ведь уже и не мальчики, солидные дядьки, вены переполосовали, кровищей все кругом залили (065).

Или, например, сидели Тигран Петросян (Змея) и Виктор Корчной (Коза), спокойно играли в шахматы, причем на сцене при большом стечении народа, и вдруг такое началось (914)...

На съемках «Дворянского гнезда» Андрон Кончаловский (Бык) внезапно влепил пощечину Беате Тышкевич (Тигр). А ведь интеллигентный человек, чуть ли не потомственный дворянин (442).

Но бывают и положительные вспышки, некие импульсы восторга. Когда, например, Валерий Чкалов (Дракон) внезапно заставил Иосифа Сталина (Кот) пить с ним на брудершафт (035). Или когда тот же Ста-лин на важных переговорах вдруг подхватил под мышки Иосипа Броз Тито (Дракон) и трижды приподнял его (047).

Ненависть на постоянной основе

Но не единым аффектом жив векторный конфликт. В то время как одни предпочитают разбираться в остром стиле, другим милее долгая, нескончаемая вражда.

Большой ученый Джероламо Кардано (Петух), например, настолько люто ненавидел Мартина Лютера (Кот), что изменил ему дату рождения и гороскоп. Естественно, с хороших на плохие (801).

Михайло Ломоносов (Кот) и Александр Сумароков (Петух) враждовали везде, всюду, раз и навсегда. Не было на свете темы, на которую они не высказали бы противоположных мнений. Молва, привыкшая искать простые ответы, все списала на классовую вражду, мол, один дворянин, а другой простолюдин (201).

Томас Бекет (Собака) и Генрих II (Бык). Канцлер Англии и король. Генрих беспрестанно осыпал своего министра богатством и почестями. Но когда король назначил Бекета архиепископом Кентерберийским, тот посвятил себя наукам, молитве и благочестивым делам и оставил пост канцлера... Начинается лютая вражда, закончившаяся убийством Бекета (107).

Кумир самостийной Украины Тарас Шевченко (Собака) и титан русского языка Владимир Даль (Петух) испытывали друг к другу большую личную неприязнь, при этом конфликт не ослабевал и длился на постоянной основе (212).

Иосиф Сталин (Кот) и Иосип Броз Тито (Дракон) поначалу дружили, потом начали враждовать и тогда уже остановиться не могли. Так и не помирились (048)!

Противостояние Владимира Маяковского (Змея) и Сергея Есенина (Коза) шло много лет и никогда не ослабевало. Разве что смерть их примирила (244—247).

Виднейшие советские дипломаты Георгий Чичерин (Обезьяна) и Максим Литвинов (Крыса) люто ненавидели друг друга. И ни конца ни краю не было их вражде (033).

Умнейший и вполне здравый Всеволод Мейерхольд (Собака) беспрерывно подозревал добрейшего и чистейшего Александра Таирова (Петух) в стремлении уничтожить его любыми средствами (864).

Даже клоуны, вроде как легкие и радостные люди, могут враждовать изнурительно долго. Леонид Енгибаров (Кабан) и Олег Попов (Лошадь) терзали друг друга без всякой устали (868).

Много лет длится разбор режиссера Никиты Михалкова (Петух) с Владимиром Меньшовым (Кот) (401, 423). А еще ведь с Эльдаром Рязановым (Кот)...

Две ведущие «Принципа домино», две Елены — Ханга (Тигр) и Ищеева (Бык) — не хотят ни мириться, ни хотя бы забыть друг о друге (875).

Таким образом, как внезапные вспышки, так и тягучие конфликты одинаково свидетельствуют о векторных страстях. Что касается обыденных объяснений, то они всегда найдутся, кто-то скажет что-нибудь пафосное про незабываемое предательство или про расхождение в главных жизненных ценностях, например в любви к Родине.

|
1993
|
1996
|
1997
|
1998
|
2001
|
2003
|
2004
|
2005
|
2006
|
2007

Содержание >

Часть 2. Энциклопедия кармического удара

Часть 3. Робкие попытки рационализации

Именной указатель

К части 1

К части 2

Письма

Ваш гороскоп

День
Месяц
Год
Пол	М Ж

Гороскоп на сегодня

30.10.2026
Петух

Крыса		тяжелый
Бык		эйфория
Тигр		легкий
Кот		лихая удача
Дракон		свободный
Змея		презентация
Лошадь		легкий
Коза		в тень
Обезьяна		тяжелый
Петух		внимание!
Собака		кармический
Кабан		в тень
		[ подробнее ]